«Формирование образов языкового сознания…»

«Формирование образов языкового сознания в процессе изучения иностранных языков: анализ опыта полиглотов»

Доклад  Д.Б. Никуличевой (ИЯз РААН) на конференции: ЖИЗНЬ ЯЗЫКА В КУЛЬТУРЕ И СОЦИУМЕ, посвященной 75-летию доктора филологических наук Е.Ф.Тарасова (РУДН, ИЯЗ РАН, 14 апреля 2010 г)

В предлагаемом докладе обсуждаются проблемы формирования образов языкового сознания на примере изучения иностранного языка полиглотами. Материалом послужили исследования, вошедшие в книгу «Лингвистические и психологические стратегии полиглотов» [Никуличева 2009].

Психолингвистический механизм усвоения иностранного языка индивидом состоит в формировании у него в голове новых, не существовавших ранее образов языкового сознания. Суть процесса усвоения иностранного языка заключается в том, что внешняя для человека (как в структурно-языковом, так и в культурологическом плане) информация должна пройти путь интериоризации, чтобы превратиться в автоматизированный навык речевой реакции на неродном языке на те или иные коммуникативно-смысловые стимулы.

В докладе  предлагается обсудить проблему интериоризации иностранного языка с точки зрения формирования образов языкового сознания.

У этой проблемы существует, на наш взгляд, два важнейших аспекта, которые и будут прокомментированы в дальнейшем: 1) соотнесение системности образов языкового сознания родного и изучаемого языка; 2) исследование индивидуальных стратегий формирования образов иноязычного языкового сознания в процессе изучения иностранного языка.

I.

Психолингвисты, как, впрочем, и лингвисты вообще, сходятся во мнении, что сознание человека имеет системное строение и что «в основе мировидения и миропонимания каждого народа лежит своя система предметных значений, социальных стереотипов, когнитивных схем» [Леонтьев 1993, 20]. Это убедительно доказывается материалами ассоциативных экспериментов с носителями разных языков.  Создаваемые на базе подобных экспериментов  национальные ассоциативные словари «позволяют вскрыть как системность знаний стоящих за отдельным   словом (т.е. их структуру), так и системность  образа мира данной культуры, как она представлена в языковом сознании усредненного ее носителя, через построение ассоциативно-вербальной  сети» [Уфимцева 2009, 154].

Для тематики данного доклада важно подчеркнуть, что подход лингвиста, исследующего системные особенности организации элементов опыта через присущую тому или иному этносу стереотипизацию языкового образа мира, неизбежно отличается от подхода человека, во взрослом возрасте усваивающего иностранный язык.  Ведь лингвист в рамках ассоциативного эксперимента абстрагируется от родного языка и обрабатывает непосредственные  данные языковых представлений носителей другого языка (в последствие, возможно сравнивая их с данными аналогичного эксперимента с носителями родного языка).  Тогда как языковое сознание взрослого человека, изучающего новый для него иностранный язык уже «отформатировано» языковой картиной мира родного для него языка.

Существуют многочисленные данные, свидетельствующие о том, что для усвоения нового иностранного языка во взрослом состоянии это служит значительным подспорьем.  В советскую эпоху в рамках Института языкознания неоднократно обсуждалась необходимость создания азбук для представителей самых малых народностей. Социолингвисты и психолингвисты единодушно подчеркивали важность первичного обучения детей чтению  именно на базе родного языка. Сравнение детей, которые сначала учились читать на «языке матери», а потом продолжали начальное обучение на неродном языке с их сверстниками, которых писать стали впервые обучать на неродном для них языке, свидетельствует о том, что обучаемость первых была значительно выше. Дело в том, что – к  моменту обучения ребенка письму – тела знаков окружающего мира у него уже сформированы в единстве их смысловой, акустической и эмоциональной составляющей. Графические образы языковых знаков легче усваиваются, накладываясь на культурно-языковую систему, уже сформированную в процессе языкового онтогенеза ребенка.

Исследователи проблем языковой интеграции иммигрантов в современном Евросоюзе хорошо это понимают. Именно поэтому в странах Северной Европы, например в Дании, ребенку из семьи иммигрантов предоставляется возможность на муниципальные средства обучаться чтению и письму на родном языке наряду с обязательным школьным обучением на датском языке. Толчком к принятию такого решения послужил опыт обучения датскому языку тех иммигрантов, которые приехали в Данию, не умея читать и писать на своем родном языке (например, многие курдские беженцы из сельской местности). Задача их обучения датскому языку намного упростилась, когда их предварительно стали обучать грамоте на родном языке.

Тем не менее, для многих людей, жесткая привязка к системе родного языка формирует так называемый лингвоцентризм (бессознательный насторой, что «правильно» — это только так как в родном языке). И эта бессознательная установка превращается в источник непреодолимых сложностей в усвоении иностранного языка. На вопрос как научиться преодолевать интерференцию родной системы ответ может дать исследование того, как иностранные языки изучаются полиглотами.

Исследование языковых стратегий полиглотов убеждает в том, что, независимо от типа личности, а также этнических или социальных различий. все они обладают одной общей особенностью – готовностью принять своеобразие системы иного языка и бессознательной настроенностью на выявление этой иной системности на всех уровнях.

Важно подчеркнуть, что подобный подход распространяется на все уровни изучаемого языка – не только на изучение лексического и фразеологического состава, но и на усвоение звуковой и грамматической стороны изучаемого языка.

При этом первичной является настройка на акустическое своеобразие системы изучаемого языка. Полиглот Вилли Мельников называет это сенсибилизацией. Полиглот Валерий Александрович Куринский говорит о перенастройке «векторов мышечных напряжений»речевого аппарата.

Один из ключевых метафорических образов сознания для самых разных полиглотов – это «переход в позицию иного языка», находясь в которой человек иначе говорит, слышит, воспринимает мир, мыслит как носитель  иного языка, иной культуры. Для Вилли Мельникова сам путь изучения множества языков превращается таким образом в органичный способ «омногомеривания реальности».

Важно подчеркнуть, что характерная для полиглотов способность легко переходить от привычного образа восприятия мира к иному, характерному для другой языковой культуры, является более универсальной особенностью восприятия, нежели  только способность к восприятию иностранного языка. В этом легко убедиться, наблюдая, как разные люди воспринимают картинки-палинормы, где в одном рисунке содержится сразу несколько изображений. Кто-то привычно цепляется за первое из увиденных изображений, а кто-то легко наделяет смыслом бессмысленные с точки зрения первого изображения штрихи и черточки и легко видит несколько изображений. Эксперименты со студентами, начинающими изучать новый язык, убеждают в том, что люди, легко переключающиеся от одного восприятия к другому, впоследствии легче усваивают произношение нового языка, легко начинают распознавать и воспроизводить отсутствующие в родном языке фонологические противопоставления (например, по долготе-краткости, напряженности-ненапряженности, толчковости гласных, их подъему, огубленности и т.п.). Именно готовность принять  и «впитать» звучание другого языка во всей его непохожести на родной, отношение по принципу «как непохоже на привычное, а значит как интересно!», а также стремление сымитировать и добиться максимального сходства звучания характерно для тех студентов,  которые затем легко и быстро продвигаются в новом языке.

Приведем примеры некоторых выявленных в процессе изучения полиглотов способов формирования ими акустических, просодических, структурных образов языкового сознания, позволяющих им легко переходить от системы родного к системе изучаемого языка.

Большую роль в формировании образов иноязычного языкового сознания играют объединение звучания, визуализации и сенсорики. Так, полиглот Поуль Дженьюлос начиная изучать новый иностранный язык вслушивается в мелодику интонаций и автоматически визуализирует разные интонационные контуры с тем, что он называет mountain slopes – визуальные репрезентации интонационного рисунка воспроизводимой фразы. С.Г.Халипов также «рисует» мелодию фразы, сочетая слушание и воспроизведение с движением пальцев руки, как бы наигрывающих мелодию фразы.

Что касается усвоения и использования грамматических структур в речи, то важную роль здесь играют навыки визуализации структуры предложения. По сути дела, речь идет о создании новых визуальных образов языкового сознания – целостного представления синтаксической структуры изучаемого языка. Важно подчеркнуть, что речь идет одновременно о ритмико-мелодической и структурной составляющей модели. Удерживая ее в сознании, как некий общий фон, говорящему легче сфокусироваться на конкретных лексических и грамматических реализациях модели, типа:

Глокая куздра ||   штеко кудланула бокра

Глокая куздра ||   штеко кудлала бокра

Глокая куздра ||   штеко кудланет бокра

Глокий куздр ||   штеко кудланул бокра

Глокий куздр   ||   штеко кудланул бокру

Глокий куздр   ||   кудланул бокру штекее

Глокий куздр   ||    кудланул штекую бокру

Что касается усвоения лексического состава языка, то для всех полиглотов характерна стадиальность усвоения лексики. Шведский полиглот Эрик Гуннемарк подчеркивает универсальный характер базовых пятисот лексем, составляющих, по его мнению, «минилекс» любого языка. Это тот лексический минимум, который должен быть усвоен как можно скорее и доведен до абсолютного автоматизма. Это базовые существительные, глаголы и наречия, которые составляют основу картины мира любого человеческого языка, и включают наиболее емкие понятия, имеющие максимальную вероятность воспроизведения и наибольшее количество ассоциатов. С их помощью начинающий изучать язык получает возможность тут же начать общаться на новом для него языке на повседневные темы (выражая пока свою мысль весьма приблизительно).

То есть, начальный этап усвоения лексического материала для полиглота основан на  идее универсальности языкового сознания homo sapiens и опоре на языковую картину мира родного языка.

Однако как только «минилекс» доведен до автоматизма, то есть, говоря языком психолингвистики, созданы «тела знаков», соотнесенные с основными узлами вербальной сети, отражающей картину мина индивида на родном языке, для полиглота тут же наступает второй, причем совершенно обязательный этап освоения лексики изучаемого языка, основанный на уже упоминавшемся ранее принципе «перехода на позицию изучаемого языка».

Это значит, что принимая прозрачные слова и однозначные лексические соответствия как некий случайный бонус языка, полиглот сознательно фокусирует свой интерес и внимание на несовпадении соответствующих лексем или идиом в родном и иностранном языках. То есть, хотя при запоминании опора делается и на внутриязыковые и межъязыковые аналогии, чрезвычайно большую роль при запоминании уделяется и контрастивному аспекту, по принципу: «Внимание!  Это слово отличается по своей сочетаемости, синонимии, объему значения от словарного соответствия в родном (или других известных мне языках) – это интересно – это надо запомнить!»

II.

В заключительной части доклада хотелось бы упомянуть вторую сторону рассматриваемой проблемы, а именно важность учета и использования индивидуальных стратегий формирования образов иноязычного языкового сознания в процессе изучения иностранного языка.

Иностранный язык усваивается не этносом, а индивидом, поэтому формирование образов иноязычного языкового сознания обусловлено не только этнокультурными факторами, но и индивидуальными перцептивными особенностями конкретного человека. В современной психолингвистике принято говорить о том, что в процессе усвоения языка формируется  «тело знака». Необходимость введения этого термина по сравнению с общелингвистическим понятием «языковой знак» обусловлена тем, что таким образом актуализированной оказывается нейрофизиологическая составляющая языкового процесса. Ведь любая языковая информация так или иначе «записывается» в мозгу человека. На примере запоминания одних и тех же и лексических единиц разными людьми в нами исследовалась специфика формирования образов языкового сознания людьми разных перцептивных типов: а именно людьми с более развитыми стратегиями аудиального / визуального / сенсорного ввода языковой информации. Материалы исследования опубликованы в книге «Как найти свой путь к иностранным языкам. Лингвистические и психологические стратегии полиглотов» (См таблицы обобщения результатов эксперимента на сс.225-228).

Результаты эксперимента наглядно демонстрируют, что, при запоминании слов иностранного языка человек охотнее всего опирается на наиболее развитую у него перцептивные стратегии. Это предопределяет то, какие аспекты слова запоминаются им легче, а какие нуждаются в дополнительной проработке. Психолингвистический смысл процесса заключается в том, что при запоминании формируется тело нового знака и при этом используется та система нейро-физиологической кодировки, которая наиболее свойственна данному индивиду.

Однако, как показали наши исследования, для всех успешных испытуемых существует один момент эффективного запоминания иноязычной лексики, который является универсальным. Это особое состояние уверенности в том, что это слово значит, как оно произносится, пишется, и как употребляется.

Состояние спокойной и заинтересованной уверенности в момент загрузки новой языковой информации (то есть в момент формирование нового образа в языковом сознании индивида) является надежной предпосылкой для ее прочного запоминания и последующего активного употребления в речи.

Леонтьев А.А. Языковое сознание и образ мира// Язык и сознание: парадоксальная рациональность. М.: ИЯз РАН,  1993, с. 16-21.
Никуличева Д.Б. Лингвистические и психологические стратегии полиглотов. Как найти свой путь к иностранным языкам.  М.: Флинта-Наука, 2009.
Уфимцева Н.В. Культура как система сознания// Контрастивные исследования языков мира. Материалы Третьих лингвистических чтений памяти В.Н.Ярцевой. – М.: Институт языкознания РАН, 2009, с. 152-160.
Нет комментариев на “«Формирование образов языкового сознания…»”
Извините, комментарии к записи закрыты.