Полиглоты, или Как научиться изучать иностранные языки

Дина Борисовна Никуличева, доктор филологических наук, главный научный сотрудник.

Полиглоты, или Как научиться изучать иностранные языки

Публичная лекция в ЦПКиО им.Горького 31.05.2014

Задача овладения тем или иным иностранным языком сейчас встает перед огромным количеством людей, независимо от сферы их  деятельности. Для кого-то это требования карьерного роста, возможности зарубежных профессиональных стажировок и обучения за границей, для кого-то доступ к новейшей  профессиональной литературе и  бесконечным информационным  ресурсам мировой паутины, для кого-то зарубежный туризм и  все более распространенные международные семейные связи.

Абсолютное большинство наших соотечественников изучали какой-либо иностранный язык в средней школе, очень многие – в высших учебных заведениях или на языковых курсах. И все же, когда жизнь ставит конкретную задачу, связанную с активным пользованием иностранным языком, многие сталкиваются со значительными, порой непреодолимыми сложностями.

IMG_1871

И тогда невольно возникает вопрос: «Почему я полжизни бьюсь над тем, чтобы усвоить один иностранный язык? Что я делаю не так? И почему у некоторых людей получается за жизнь великолепно овладеть десятками иностранных языков, изучая по нескольку языков за год? В чем секрет тех удивительных людей, которых называют полиглотами? »

Тема полиглотии привлекает все более активное внимание средств массовой информации.  Кто же такие полиглоты?

Те два полиглота, которые стали известны в нашей стране благодаря телевидению, а именно Дмитрий Петров и Вилли Мельников, поражают своим разительным несходством.   Так есть ли некий общий набор качеств и способностей,  определяющий сверхуспешность в усвоении множества языков? И можно ли использовать опыт полиглотов для преподавания иностранных языков и для их  изучения обычными людьми со средними языковыми способностями?

Предлагаемая лекция познакомит слушателей с некоторыми из наблюдений автора, изложенных в серии научно-популярных книг под общим названием «Лингвистические и психологические стратегии полиглотов».  Эти книги и представляют собой синтез лингвистического опыта автора с практическими  наблюдениями за пятнадцать лет проведения авторских психолингвистических семинаров, посвященных исследованию успешных стратегий изучения иностранных языков, и в первую очередь, исследованию феномена полиглотии.

Давайте начнем с того, что сравним истории  жизни разных полиглотов, чтобы понять, где и когда возникают условия для развития особых языковых способностей.  По мере того, как я буду рассказывать о разных полиглотах, я хочу предложить слушателям искать для себя ответы на некоторые вопросы. Где и когда люди становятся  полиглотами?  Что конкретно показалось вам наиболее важным среди тех индивидуальных стратегий, которым пользуется тот или иной полиглот? Какие личностные качества характеризуют  всех полиглотов, и какие индивидуальные особенности предопределяют специфику лингводидактических стратегий каждого из них? Почему овладение языками столь важно для этих людей? И наконец, кто такие полиглоты, как они определяют самих себя?

Давайте для начала сравним истории двух известных полиглотов прошлого.

IMG_1869

Арминий Вамбери. Будущий востоковед, этнограф и путешественник Герман (Арминий) Вамбери родился в Австро-Венгрии в 1832 году. С детства страдал хромотой.  Никакой возможности получить системное образование у мальчика из бедной еврейской семьи не было. Но вокруг звучало столько языков – венгерский, словацкий, немецкий…  В школе преподавали латынь, а еврейский был языком Ветхого Завета. На фоне вечно голодного полунищенского существования языки стали для Германа отдушиной и путеводной звездой. Осознанной цели не было. Но были сны…  Засыпая, мальчик вновь и вновь видел себя путешествующим  в каких-то ярких, экзотических странах и слышал неведомые языки, на которых сам во сне разговаривал.

У Вамбери был  явный талант подражания. Именно поэтому он мог позволить себе «роскошь» изучать по книгам те языки, звучания которых он не мог услышать вокруг себя,  а потом, при первой же возможности, услышав правильное звучание, переучивал то, что было заучено неверно. С книгами он не расставался никогда и ставил себе задачу запоминать по сто слов изучаемого языка ежедневно. Если не выполнял собственного задания, то вывешивал сам для себя записки-напоминания: «Будь настойчив!» «Работай!»  или порицания: «Стыдись!».

Для понимания стратегии Вамбери важна следующая деталь:   даже не зная, как на самом деле звучит на иностранном языке то, что он выучил по книгам, мальчик обязательно проговаривал выученное вслух, разговаривая с деревьями, обращаясь к водосточной трубе или к случайным прохожим.

Таким образом, к 16 годам Арминий знал семь языков. Помимо тех языков, на которых он говорил как на родных – венгерского, словацкого и немецкого –  он свободно читал на еврейском, латыни,  французском и итальянском. А дальше стал изучать по книгам испанский, турецкий, датский и шведский языки. А затем  русский, арабский и фарси. И тут же начинал читать литературу в оригинале: Данте по-итальянски, Андерсена по-датски, а Батюшкова по-русски.

В возрасте двадцати четырех лет Вамбери делает выбор своей жизни, отправляясь в путешествие на Восток. Любопытная деталь: на корабле, плывущем через все Средиземное море в Константинополь, были пассажиры, говорящие на самых разных языках, и Арминий не упускает возможности пообщаться с каждым из них на его родном языке и максимально скорректировать свое произношение, подражая тому, как говорят его собеседники.  Результат не замедлил сказаться. Уже через несколько дней его пребывания в Стамбуле Вамбери поражал турок тем, что говорил на их языке практически без акцента. Его стратегия состояла в том, чтобы не только имитировать звучание речи собеседника, но и подражать знатным туркам в их манере держаться, одеваться, жестикулировать.

IMG_1870

Очень скоро знание языков делает Вамбери весьма популярной личностью в турецкой столице. Его наперебой приглашают в знатные семейства преподавать историю, географию и, самое главное, европейские языки.  В конце концов, выгодное предложение поступает от самого султана. Но Вамбери неожиданно отвечает отказом: «Я не могу принять службу султана – я состою на службе у человечества», –  заявляет он и покидает Константинополь. Возможно, что талантливый путешественник был завербован Британской разведкой, чтобы добывать сведения из закрытых в то время для европейцев регионов центральной Азии. А может быть, он действительно задался целью изучить следы переселения венгров из Азии в Европу.   Как бы то ни было, Вамбери начинает длительное путешествие по Ближнему Востоку и  Средней Азии, выдавая себя за мусульманского  паломника-дервиша. Затея безумная для любого европейца, кроме Арминия Вамбери. Ведь разоблачение неминуемо каралось смертью! Но Вамбери был уверен в себе. Он разговаривал на языках азиатских стран, которые посетил, так, что жители были убеждены, что это его родной язык.

Он умел превращался в носителя той культуры, на языке которой общался. Разумеется, в странах Востока это было не возможно без глубокого знания Корана и местных обычаев. Вамбери не только впитывал в себя язык, живя среди его носителей, но и тщательно изучал манеру мулл говорить и держаться. Для него было важно все: позы, гримасы, движения глаз паломников. Он становился одним из них. И в этом заключался секрет его успеха.

Показателен даже случай, когда Вамбери был ближе всего к провалу. А случилось это при дворе Бухарского эмира Якубхана. Слушая придворных музыкантов, Вамбери стал притопывать ногой в такт понравившейся мелодии.  И вдруг понял, что этот невинный жест с головой выдавал в нем европейца…  Вместо этого ему следовало в такт музыке покачивать головой, как это принято в мусульманской культуре!

По возвращении из Азии  Арминий Вамбери был приглашен в Англию читать лекции по истории и культуре стран Ближнего Востока и Средней Азии. Он стал членом Королевского Географического общества. Писал статьи в английской прессе по вопросам британской политики в Ближневосточном регионе.  Издал книгу о своих путешествиях. Получив признание за рубежом, этот удивительный человек, даже не закончивший школу, но достигший столь многого благодаря своей страсти к языкам, стал профессором Пештского университета, а впоследствии был избран академиком.

Генрих Шлиман. Имя Генриха Шлимана обычно связывают с раскопками Трои и со знаменитым кладом Приама. Но не все знают, что те вершины, которых в своем жизненном восхождении достиг Шлиман, были бы невозможны без его увлеченности языками.

Генрих родился в 1822 году в семье немецкого пастора.  Девять детей в семье. Нужда. Ранняя смерть матери. Не имея возможности послать сына в школу, но замечая его недюжинные способности (Генрих научился читать в шесть лет и мог наизусть пересказывать полюбившиеся ему «Илиаду» и «Одиссею») отец стал заниматься с сыном латынью. Генрих самостоятельно осваивает материал за первые три класса гимназии и в двенадцать лет поступает в четвертый класс. Но вскоре из  гимназии приходится уйти из-за финансовых трудностей семьи. Потом будут еще три года реального училища…  Вот и все «системное» образование этого человека, безусловно вписавшего свое имя в историю науки!

А дальше надо было зарабатывать себе на хлеб. Чтобы не быть обузой для семьи, девятнадцатилетний  Шлиман отправляется на заработки в Венесуэлу…  Не известно, как бы сложилась его дальнейшая судьба и кто бы раскопал Трою, если бы корабль, державший путь в Центральную Америку, не потерпел крушения у берегов Голландии.  Юноша оказывается в буквальном смысле выброшенным на берег – в чужой стране, без средств к существованию и без знания языка. Пытается зарабатывать, таская грузы в порту, но заболевает и начинает кашлять кровью.

Речь идет о выживании.  И Генрих понимает, что первое, что надо сделать – это выучить язык той страны, куда его забросила судьба. За полгода Шлиман не только осваивает голландский язык, но изобретает свой собственный метод изучения языков, который неизменно будет приводить его к  блестящему результату. О том, в чем же состоял  «метод Шлимана», расскажем на примере английского языка, ставшего вторым из шестнадцати иностранных языков, выученных Генрихом Шлиманом по этой методике.

  • Шлиман делал лучшее из того, что мог и знал в той ситуации. Денег на квалифицированных  учителей у парня, зарабатывающего на жизнь разноской писем, не было. Не было словарей и учебников. Он стал изучать языки по параллельным текстам, которые мог раздобыть. Так, английский язык он учил по романам Вальтера Скотта. Причем не следует забывать, что для него «Квентин Дорвард» был не произведением  позапрошлого века, а увлекательным «бестселлером», как сказали бы сейчас. Как если бы современный подросток изучал английский, сравнивая оригинал и перевод «Гарри Поттера» или «Властелина колец».
  • На первом этапе работы, прочитав текст по-английски и по-немецки, Шлиман выучивал кусок английского текста наизусть

А сейчас хочу попросить вас задать себе вопрос: «Какой объем текста Шлиман запоминал за одно занятие?»… Прислушайтесь к своему внутреннему ответу… Логика проста:  «Конечно, Шлиман – гений, конечно, он может больше, чем я…» А дальше следует самое важное, а именно та идея, которая возникла у вас в голове. И если вы сказали «абзац», то это значит, что вам самому вполне по силам каждый раз выучивать наизусть как минимум, одну какую-нибудь структурно важную или интересную в плане идиоматики фразу. Если ваш ответ был: «одну фразу», то не стоит учить наизусть целые предложения, лучше ограничиться запоминанием нескольких важных словосочетаний из текста. Но если вы спонтанно ответили: «десяток страниц», то  попробуйте запоминать особо понравившиеся вам отрывки текста. Быть может, это именно ваш путь!

Но вернемся к Шлиману. Наиболее сильной из его способностей была феноменальная визуальная память.  Поэтому за одно занятие Генрих запоминал по двадцать страниц английского текста наизусть. Именно запоминал, а не заучивал!

  • Именно поэтому следующий шаг стратегии Шлимана был  закономерен. Он писал собственное сочинение на вольную тему, положив в основу текст, который прорабатывал в тот день. Подчеркну: не пересказывал очередную главу из романа своими словами, а писал о том, что было важно для него самого, раздумывал о том, что его интересовало или волновало, но писал об этом, используя те фразы, словосочетания, обороты, которые он запомнил из английского текста.
  • Следующим шагом было, как мы сказали бы теперь, получение обратной связи. Не имея средств нанять настоящего учителя английского языка, Шлиман использовал в этом качестве грамотного английского моряка. Для него было важно, чтобы в его сочинении были отмечены все ошибки, которые могли возникнуть, когда он составлял собственный текст из словосочетаний и предложений, взятых из текста Вальтера Скотта. (Только не говорите мне, читатель, что у вас нет знакомого английского моряка: интернет предоставляет сейчас такие возможности для общения и для получения обратной связи, которые Шлиману и не снились!)
  • Лишь  после того, как Шлиман убеждался, что теперь его текст абсолютно правильный, он запоминал его наизусть, чтобы при следующей встрече с учителем пересказать текст вслух и попросить исправить свое произношение. – Обратим внимание на еще один важный компонент стратегии Шлимана:  запоминать только тот языковой материал, в котором ты абсолютно уверен.  Тогда не придется переучивать! Это касается как написания, так и звучания. Именно поэтому Шлиман сначала должен был услышать, как его текст читает учитель, а уж затем позволял себе озвучивать текст самому.
  • Подражательные артикуляционные способности, по-видимому, не были сильной стороной Шлимана. Именно поэтому он уделял особое внимание коррекции произношения, а также ввел еще один важный компонент стратегии. Сын лютеранского пастора, он вдруг принялся усердно посещать англиканскую церковь в Амстердаме. Усаживался так, чтобы хорошо видеть священника и прекрасно зная Священное Писание на родном языке, шевелил губами, проговаривая за пастором каждое его слово по-английски.  
  • И последнее. Описание стратегии Шлимана было бы не полным, если не упомянуть режим занятий. Генрих Шлиман занимался изучаемым языком ежедневно. По пять часов в будние дни, то есть все свободное время после работы. И по 17 часов в выходной…

Но результат говорил сам за себя! Полгода таких занятий были гарантией  овладения как письменной, так и устной речью. Более того, выучив английский  язык за запланированные полгода, и сразу же приступив к изучению французского языка, Генрих понял, что его метод  действительно работает и что теперь, не сбавляя интенсивности, он может сокращать сроки изучения языка. Так, на изучение французского языка у него ушло меньше четырех месяцев.  К этому моменту его увольняют с работы. Но знание четырех европейских языков (немецкого, голландского, английского и французского) открыло перед ним новые возможности.  Шлиман получает место корреспондента – то есть сотрудника, ведущего деловую корреспонденцию – в амстердамской  конторе международной торговой компании «Шредер». Параллельно со своими коммерческими обязанностями он осваивает еще три языка: итальянский, португальский и испанский. Причем на каждый из них затрачивает всего по шесть недель!

Фирма, в которой работал Шлиман, вела дела в России. Этот факт и определил выбор следующего иностранного языка.  Книгой, по которой Шлиман изучал русский язык, стал русский перевод «Приключений Телемака» Фенелона, что также убеждает о том, что критерием отбора текстов для Шлимана был принцип: «Читая на языке, выбирай то, что тебе по-настоящему интересно!», тогда как критерий аутентичности текста не был принципиален.  Все остальные компоненты метода также присутствовали. Были параллельные тексты, было запоминание наизусть, были сочинения на вольную тему. Единственное, чего Шлиману не удалось сделать – это найти человека, который бы знал русский язык и согласился исправлять ошибки. Но Шлиман сделал лучшее из того, что мог в той ситуации. За мизерную плату он нанял какого-то бедняка, который, не понимая ни слова,  должен был просто сидеть и слушать, как Генрих  разговаривает по-русски. Эта деталь убеждает в том, что стадия проговаривания вслух имела для Шлимана принципиальное значение, даже если при этом не удавалось получать обратную связь.

Уже через шесть недель Шлиман написал свое первое деловое письмо на русском языке. Это предопределило его судьбу на многие годы. В 1846 году фирма посылает молодого  сотрудника, знающего русский язык, своим представителем в Россию. Здесь он прожил почти двадцать лет. Открыл собственное торговое дело, разбогател, стал купцом первой гильдии и миллионером. Здесь он выгодно женился.  Конечно же, на русской женщине, с которой разговаривал по-русски.  Однако брак с Екатериной Лыжиной оказался неудачным – во многом из-за того, что она не разделяла интересов мужа.

Живя в России, Шлиман продолжает изучать новые языки, причем выбирает те, которые затем использует в своей коммерческой практике.  Так он освоил шведский, датский, польский и словенский языки. Причем на каждый из них отводил всего по четыре недели! Затем пришел черед новогреческого, армянского и турецкого языков. И уже после новогреческого он переходит к древнегреческому!

Круг замкнулся. Давным-давно была детская мечта о Трое. Теперь сорокачетырехлетний богач понимает, что он может осуществить эту мечту. Дело за малым – освоить все то, что было накоплено классической наукой по эллинской истории, искусству, по иероглифике и археологии. Генрих Шлиман навсегда покидает Россию.  Оставляет Лыжину и некоторое время спустя женится на молодой гречанке Софии Кастроменос, полностью разделявшей его взгляды и даже изучившей несколько языков по методике мужа. Слушает лекции в Сорбонне. Занимается самообразованием.  Даже пишет труд по археологии на латинском и греческом языках.

Сколько ученых, получивших блестящее классическое образование, знавших древние языки с детства, тогда мечтало о Трое! Шлимана упрекают в дилетантизме. В авантюризме. В плохом знании древнегреческого.  И все-таки ему присуждают степень доктора философии.

Продолжение истории всем известно. Генрих Шлиман находит место расположения Трои. И пусть говорят, что клад Приама – вовсе не клад Приама, а гораздо более древняя находка, которая старше Трои на многие сотни  лет.  Главное, это то, что именно Шлиман абсолютно точно понял, где находилась легендарная Троя. И еще…  Если бы Шлиман сумел договориться о цене земли под раскопки на Крите, то не сэр Артур Эванс  в 1900 году, а возможно, именно Генрих Шлиман  на десятилетия раньше поведал бы миру о том, где находился дворец Миноса.

IMG_1868

А теперь давайте обратимся к опыту современного отечественного полиглота, имя которого сейчас у всех на слуху. Итак,  анализируем стратегии Дмитрия Петрова.

Телеаудитория уже имеет возможность сравнить четыре телекурса  Дм. Петрова и убедится в наличии целого ряда их непременных составляющих. (Сопоставим здесь английский и итальянский) Итак:

  • Обязательность осознанной мотивации к изучению конкретного языка. Этому Дм. Петров неизменно уделяет внимание в самом начале любого курса.
  • Создание и поддержание позитивного настроя на изучаемый язык. Дмитрий использует для этого так называемый визуальный, аудиальный или сенсорный «якорь»: просит каждого из участников в начале курса представить себе образ, который приходит на ум, когда человек думает об этом языке. Так, для кого-то в начале изучения английского языка это был ярко-красный лондонский двухэтажный автобус double-decker,  кто-то в начале итальянского курса вспомнил мелодии песен Чилинтано и его хрипловатый голос, а для кого-то идея итальянского языка связалась с ощущением легкости и простора. Важно, что на протяжении курса по мере продвижения в языке Дмитрий регулярно (хотя и очень кратко, почти незаметно) – возвращает участников к этим их позитивным представлениям, например, говоря: «включаем образ, нажимаем кнопку, не напрягаясь, представляем ситуацию знакомства».
  • Стадиальность изучения языка. Когда английский телекурс Петрова только начался, я не раз слышала возмущенные высказывания многих преподавателей и обычных телезрителей типа: «Какое безобразие, объявить курс Английский язык за 16 часов. Это же чистой воды профанация!» После окончания курса мне довелось участвовать в программе «Наблюдатель», где  обсуждались итоги прошедшего телекурса. Первое, что сказал Петров в ответах телезрителям, было, что его задачей было представить базовый курс для тех, кто находится на начальной стадии изучения языка и что ему «в страшном сне не могло привидеться», что в анонсах передача пойдет как «Выучим английский за 16 часов!» Все те методики, которые он использовал, эффективны именно для того, чтобы быстро и легко овладеть основами языка.   Рассмотрим их подробнее.
  • Принцип минимума, необходимого и достаточного на начальном этапе. Это универсальная стратегия полиглотов, которую подробно описал в своей книге «Искусство изучать иностранные языки» шведский полиглот Эрик Гуннемарк. Он называл это созданием для себя в любом новом языке необходимого «минилекса», «минифраза» и минимального, достаточного для устного бытового общения набора грамматических структур, который можно было бы по аналогии назвать «миниграмом». При этом на начальном этапе сознательно избегается лексическая и грамматическая синонимия. Для выражения одного смысла  используется одно и то же слово или один и тот же речевой оборот или одна и та же грамматическая конструкция. Примером из итальянского курса Дм. Петрова может служить парадигма итальянских местоимений, где для каждого лица и числа  выбрано по одному местоимению, тогда как  реально в третьем лице существует синонимия форм: «он» – это не только lui, но и egli, esso; «она» – не только  lei, но и ella, essa; «они» – не только loro, но и essi, esse. Причиной такого сознательного сокращения форм служит столь важная для полиглота на начальном этапе изучения языка эргономичность при сохранении речевой правильности.  Ведь употребляя loro «они» в отношении существительных как мужского, так и женского рода, говорящий не сделает ошибки, тогда как, используя  essi, esse ему обязательно надо будет задуматься, к какому роду – мужскому или женскому –  относятся существительные, замещаемые этими местоимениями.

Точно также сознательной редукции в английском курсе Дм. Петрова подверглась система видовременных форм английского глагола.  Обсуждение в течение всего курса шло в формах простого настоящего, прошедшего и будущего времени (I write – I wrote – I will write). Если же участники предлагали предложения, где правильно было бы употребить более сложные глагольные формы, то Дмитрий вскользь просто уточнял «Я уже имею это написанным»:  I have written it, или «Я был пишущим в тот момент»: I was writing.

  • Доведение базовых структур и лексем до автоматизма. И английский, и итальянский курсы Дмитрий начинает одинаково – со слов о том, что 90% устной речи обслуживается всего тремя-четырьмя сотнями слов. То есть, «любой язык можно свести к рабочему минимуму». Узнаете «минилекс» Гуннемарка? Их он и вводит на протяжении курса и постоянно к этим словам возвращаясь, добивается как можно более прочного их усвоения слушателями. К тому, что Петров называет «несгораемым запасом» языка, относится базовая лексика, в частности  50-60 глаголов, обслуживающих большую часть бытового общения, самые употребимые из которых имеют неправильные формы, и Дмитрий настойчиво добивается того, чтобы знание этих форм было доведено до автоматизма, «Несгораемый запас» создается и для грамматики изучаемого языка. То, каким образом это делается, также можно отнести к универсальным стратегиям полиглотов. Об этом следующий пункт.
  • Сочетание структурного и коммуникативного подходов. Исследования полиглотов убеждают, что их стратегии усвоения нового языка не сугубо коммуникативные. Все они начинают с выявления общих структурных закономерностей и их целенаправленного использования. Это касается как лексики, так и грамматики.

В лексике большую роль играет установление межъязыковых параллелей, которые делают огромное количество слов в изучаемом языке «прозрачными», своеобразным «бонусом языка», по меткому выражению Эрика Гуннемарка. Речь идет об  умении видеть и использовать морфологические соответствия. Как шутит Петров, английские слова с  суффиксом –tion/ –sion или итальянские с суффиксами –zione / –sione сразу дают дополнительный словарный запас в 50 тысяч слов, соответствующих русским словам на –ция, –сия. Комментарии Петрова по поводу вновь вводимой лексики также обнаруживают системный подход, характерный для полиглота. Это почти автоматически навык построения межъязыковых соответствий, когда, например, английское слово island [ailǝnd] «остров» обнаруживает соответствие с  испанским isla, а итальянское figlia [filɩa] «дочь»  запоминается по аналогии с русским «филиал», «дочерняя компания», точно также как длинное итальянское слово compleanno «день рождения» становится совершенно прозрачным, если увидеть в нем «полный комплект дней года» (ср. соответствующие английские корни в словах complete «оканчивать» и annual «годовой»).

В грамматике этот подход проявляется в установлении базовых структурных моделей, расширение и модификация которых создает широчайшие возможности языковой комбинаторики. Например, усвоив спряжение глаголов на –are, потом легко запомнить нюансы, отличающие спряжение глаголов на –ere или –ire,  а выучив спряжение глагола  «иметь» avere легко усвоить Passato prossimo, которое в своем телекурсе Дм. Петров вводит как «основной способ выражения прошедшего времени в итальянском языке»: io ho guardato – я посмотрел; tu hai guardato – ты посмотрел; lui ha guardato – он посмотрел; lei  ha guardato – она посмотрела  и.т.д.

  • Визуализация таблиц. Сравнение английского и итальянского курсов наглядно проявляет специфику визуализации грамматики для языков аналитического (английский) и флективного (итальянский) строя.  Так, для английского языка, тем, по выражению Дм. Петрова, «стержнем, на который нанизывается вся лексика», является таблица, объединяющая утвердительные, вопросительные и отрицательные структуры предложения в настоящем, прошедшем и будущем времени.  Для итальянского языка, как языка, где грамматические отношения выражаются не структурой предложения, а, в первую очередь, грамматическими формами слов, приоритетна схема изменения глагола по лицам. Поэтому постоянно визуализируются схемы спряжения глаголов­, типа: guardare -  смотреть
    • Структуры очень важны. Их надо как можно быстрее загнать на автоматический уровень»,  — неоднократно повторяет Дм. Петров на протяжении обоих своих телекурсов.

Но одновременно все вновь вводимые модели обязательно тут же включаются в диалог. Поэтому, подобно другим полиглотам,  с самого первого дня занятий новым языком Петров вводит все вопросительные слова, так чтобы тут же можно было строить вопрос и ответ на него, говоря: «вопрос и ответ на него – начало любого диалога». То есть сильна и коммуникативная составляющая стратегии.

В этой связи закономерно большое внимание уделяется также  речевым формулам,  которые носители языка употребляют в соответствующих речевых ситуациях, то есть тому, что шведский полиглот Эрик Гуннемарк называл «минифраз». Это слова, связанные с речевым этикетом, типа английского Nice to meet you «Приятно познакомиться» или соответствующего итальянского Piacere, ситуативные  клише типа английского Give  me a call «Позвони мне» или итальянского Che ora è, prego? «Скажите, пожалуйста, который час?» или же полезные поговорки, возникающие как иллюстрация грамматического материала, например, английская поговорка «Better later than never», введенная при обсуждении степеней сравнения  прилагательных или итальянская «Chi cerca, trova!» — «Кто ищет, тот всегда найдет» возникшая как иллюстрация употребления глаголов на –are.

Важной коммуникативной составляющей речевой стратегии Дм. Петрова, как и у других полиглотов, является усвоение языка «от первого лица». Итогом шестнадцатичасового курса становится то, что участники с большим удовольствием и весьма бегло рассказывают «о себе любимом».

  • Регулярность языковых занятий, интенсивность прохождения начального курса и особый режим повторений.  Все эти элементы стратегии, демонстрируемые всеми полиглотами и наглядно проявившиеся в телекурсе Дм. Петрова, я объединила в один пункт, поскольку все они связаны с фактором времени в изучении языков.

С регулярностью и интенсивностью курса Дм. Петрова все понятно. Занятия проходят ежедневно с перерывом на выходные.  (Могу предположить, что при записи программы реальная плотность занятий была еще выше). За 45 минут занятия вводится и отрабатывается в диалоге с участниками в среднем по три новых темы и по 30-40 новых слов, и это помимо того, что обязательно повторяется и прежний материал.

Закрепление столь обширного материала было бы невозможным без тщательно организованного режима повторения, блестяще продемонстрированного в телекурсе. Первое повторение происходит сразу после введения каждой из трех новых тем урока. Второе повторение называется «для наших телезрителей», где только что сказанное повторяется еще раз с повторным выведением на экран обсуждавшихся таблиц и парадигм. Третье повторение происходит в конце урока как его итог и охватывает основную информацию по всем темам урока. Следующий день обычно начинается с повторения важнейшего материала прошлого урока. В начале следующей недели также идет повторение важнейшего материала прошлой недели.  Такой последовательно увеличивающийся интервал повторений обеспечивает надежное усвоение даже при самом интенсивном режиме ввода языковой информации.

Важнейшим моментом является также  домашнее повторение. В начале своего английского курса Дмитрий сказал: «Я не буду давать вам домашнего задания, но у меня есть хорошая новость: чтобы все запомнить, вам надо будет повторять  предыдущий материал – всего в течение 1, 2 , 3, 5 минут –  несколько раз в день». Такие короткие многократные обращения к материалу изучаемого языка – важная составляющая стратеги многих полиглотов, о чем речь пойдет в заключительной главе, посвященной фактору времени в изучении иностранных языков.

 

Исследование лингводидактического опыта, как названных сегодня, так  и многих других полиглотов, упомянуть которых не позволяет ограниченный временной формат данной лекции, легло в основу научного проекта, поддержанного РГНФ «Лингвистические и психологические стратегии полиглотов». Это исследование также послужило основой для создания авторского цикла психолингвистических тренингов, по сути дела, представляющего собой законченный курс по развитию навыков эффективного изучения иностранных языков.   Особое внимание в ходе этого тренинга  уделяется «примерке на себя» и отработке лингвистических стратегий, проявляемых полиглотами на стадиях ввода языковой информации,  ее запоминания, доступа к ранее усвоенной информации и выработки устойчивого языкового навыка.  Анализируются и отрабатываются также стратегии полиглотов в формулировании задач, организации времени, постановке произношения и понимания на слухзапоминания лексики и грамматики, достижения речевой беглости, исправления ошибок и многое-многое другое.

 

Опыт полиглотов ценен тем, что учит нас получать удовольствие от каждого занятия иностранным языком, развивая  свои творческие способности, расширяя кругозор и совершенствуясь как личность.

Нет комментариев на “Полиглоты, или Как научиться изучать иностранные языки”
Извините, комментарии к записи закрыты.